Об эзотерике

Одна из моих любимых фотографий. Как всегда, одно воспоминание потянуло за собой другое. В продолжение темы "О котах" я сначала вспомнил эту фотографию, где Мама запечатлена с любимой внучкой Сашей. А следом - вспомнил сюжет, отраженный на другой фотографии. Либо фотография, либо сюжет, с ней связанный, либо все вместе взятое, вероятно, настолько понравились и запомнились Маме, что она использовала этот образ для аватарки в скайпе.

Речь пойдет об эзотерике в маминой жизни и ее отношении с тонкими материями - выходящими за рамки привычной логики...

Нужно сказать, что всю свою жизнь Мама избегала любых "потусторонних" материй и, будучи убежденной атеисткой, любые окружающие события толковала с точки зрения исключительно строгой логики и материализма. Всю жизнь. Только в последний год, когда "необъяснимое" - стало всем, что ее окружало, она признала очевидный крах своего прежнего атеистическо-материалистического мировоззрения. А первый существенный сдвиг произошел именно тогда.

Дело было однажды теплым осенним вечером в 2008 году. Учитывая только что разразившийся кризис, которому еще толком никто не отдавал еще отчета, день был очень напряженным и в конце этого дня я торопился забрать Маму с работы, забрать из школы Машу и из детского сада, что был рядом со школой, Сашу. В итоге мы все вместе в машине заехали в большой магазин, что был рядом, без видимой цели, просто для того, чтобы прогуляться и "посмотреть на хорошие товары". Финансовая ситуация была, мягко говоря, тяжелой, поэтому было не до гульни...

Дети, конечно, побежали в отдел с игрушками и наперебой стали выбирать себе новые игрушки, а папа с бабушкой принялись всячески мягко их отговаривать, дескать, денег у нас собой немного и купить мы не сможем сейчас. И вот в этот момент Саша, которая всегда отличалась прямотой и безапеляционностью своих высказываний с тех пор как научилась говорить и по сегодняшний день, заглядывает папе в глаза (и это был тот самый взгляд, который пронизывал насквозь и где-то на внутренней стороне черепа со стороны затылка что-то зачесалось и побежали мурашки). Ребенок, которому было 4 года удивленно говорит:

- Хм, папа, ну так ты сходи в машину и возьми в ящичке сколько нужно...

Я был в шоке, но старался не подать виду, мы перевели как-то в шутку дальнейшие разговоры, но я понял, что обмануть этого человека не получится. Мы выбрали игрушки Маше, Саше и Маме и как раз на выходе из магазина я сделал тогда эту фотографию. А пока дети выбирали дальше игрушки я переварил ощущения и обстоятельно объяснил Маме произошедшее.

В бардачке машины, действительно, лежали деньги. Много, что-то порядка двадцати тысяч долларов в гривнах. Бардачок был забит пачками, потому что я успел забрать эти деньги как раз за какой-то час до этих событий, но уже не успевал завезти их по назначению, поэтому в первый и в единственный раз решил сложить их в бардачок автомобиля и закрыть его на ключ, чтобы шустрые ручки Саши, по обыкновению, не залезли туда. Никто, кроме меня не знал об этом. Я никому не говорил, об этом. Я никогда раньше так не поступал, поэтому нельзя сказать, что Саша раньше неоднократно видела, что в машине лежат деньги и говорит по аналогии с какими-то другими своими наблюдениями.

При этом, когда Саша посмотрела на меня - она совершенно точно знала, что там лежат деньги и что их много. На любые новые игрушки - точно хватит...

Когда я все это объяснил Маме, мне показалось, что в ее сознании что-то перевернулось. Она так неожиданно посмотрела на меня, что было понятно - на ее глазах только что произошло нечто такое, что атеистическим материализмом никак не объясняется и она буквально почувствовала это. И это странное, не свойственное, удивленно-растерянное выражение ее лица и оказалось запечатлено на этой фотографии.

Похоже, что-то важное произошло в этот момент. Что-то, изменившее мамино мировоззрение.

О котах

Эта фотография уже была в маминой публикации. Напряженные два дня нарушили привычный ритм ежедневных публикаций. Сначала мне было удобнее писать рано утром, а последние два дня - текущая работа забрала совсем время, когда я мог написать что-то для блога. Вчера поздно вечером поводом для воспоминаний оказался мой кот Босс. Ему в очередной раз понадобился кошачий корм и я вынужден был его принести. Поэтому и тема будет про котов...

С определенной периодичностью возникает необходимость принести моему животному или еды (как вчера) или песка для его кошачьего туалета.  И каждый раз я шучу, что нужно его либо выпустить на улицу, дескать, пусть сам как-то выживает, либо стандартизировать комплектующие - только песок или только еда и, желательно, что подешевле... Так было и вчера, я в очередной раз пошутил продавцу про "пусть обожрется", но вспомнил не Босса, а до боли похожего на него кота Дария.

Дарий был подарен Маме на день рождения и был ее неразлучным и одно время - единственным сожителем на протяжении нескольких лет. Как и в случае с Боссом - то ли имя было дано как отражение внутренней сущности животного, то ли наоборот - животное приняло на себя роль, которая соответствовала имени. Кот быстро вырос до гигантских размеров, вел себя как ему заблагорассудится, ложил с прибором на все правила, лопал сырое мясо, а двери и балкон квартиры на Сталеваров находились в постоянной осаде. Круглосуточно в окна и в двери лезли в огромном количестве кошки со всей округи и Дарий методично удовлетворял своих наложниц по очереди. Одним словом, кот привык к излишествам всяким нехорошим...

Мама, конечно, души не чаяла в своем пушистом рыжем друге и баловала его, как могла. Печальное воспоминание, которое посетило меня вчера - связано с тяжелейшей страницей в нашей истории, когда пришлось делать выбор между жизнью и смертью.

Когда мы ждали появления Саши, весной 2004 года во время одного из анализов были диагностированы признаки токсоплазмозной инфекции и, впоследствии, проверка подтвердила - Дарий был неизлечимо болен. Точно также, как Мама методично и скрупулезно обшаривала интернет в поисках ответов на свои вопросы - она взялась за изучение проблемы и стало понятно, что, как и с раковым заболеванием, кот может себе спокойно жить неограниченно долго с этой болезнью. А может быстро угаснуть и мучительно умирать в течение считанных месяцев. Но вот новорожденному ребенку такое соседство точно не нужно было. В очередных сложных жизненных ситуациях мы искали выход и боялись признаться, что, скорее всего, мы вынуждены будем сознательно расстаться с Дарием...

В день, когда я должен был ехать и забирать Сашу из роддома и везти домой - никогда не забуду эту ситуацию - Мама вышла в коридор, когда я уже собирался выходить и с невероятно тяжелым лицом сказала:

- Вот что, Сережа, бери, наверное, Дарика и увози.

Это была последняя минута из возможных, когда она могла сделать выбор. И она цеплялась за эту минуту точно так же, изо всех сил. И я не могу передать вам, что я видел на ее лице в этот момент. Мне было прекрасно понятно, что означает эта короткая, сухая фраза. Мне прекрасно было понятно, что я должен буду сделать  и что должен буду сказать. С трудом проглотив ком, подкативший к горлу в этот момент, я ответил:

- Хорошо, Мама. Он сейчас поедет со мной. У меня как раз есть три часа времени в запасе. Успею отвезти его в село, мы с Колей давно хотели так сделать... Ему будет там хорошо.

Когда, спустя час, я ехал с коробкой в машине, в которой лежал Дарик, свернувшийся калачиком и уснувший вечным сном - я рыдал, я кричал от бессилия и, как всегда, вымещал свою злость на собственном автомобиле. Меня никто не видел и я не знал, что еще я могу сделать в этой ситуации... Еще тяжелее оказалось еще через два часа, когда мы приехали домой и когда я вошел с Сашей на руках - тут уже Мама не выдержала и вместо радости от появления Любимой Внучки Саши (как она ее всегда называла) вдруг разрыдалась, точно также как и я. А я вынужден был обнимать ее одной рукой, успокаивать, и говорить что-то про "все хорошо" и тому подобное... Вероятно только потому, что я немногим ранее сбросил эти  же эмоции - я смог вообще сохранить какое-то самообладание в этой ситуации. Никто не мог понять в чем дело, но мне-то все было прекрасно понятно.

Ценой одной жизни была сохранена другая.

Босс сильно отличается и характером, и воспитанием, и поведением от Дария, хотя, вроде бы, имя у кота тоже непростое оказалось. Но он поразительно внешне напоминает мне такого же рыжего перса-полукровку Дарика. И каждый раз, когда я шучу на его счет - я вспоминаю этот выбор и ощущения, которые невозможно описать или передать. Как невозможно объяснить, что такое чувство отца или матери.

Наблюдая за картинками в жизни, которые складываются в причудливый калейдоскоп и формируют ткань бытия - я удивляюсь, как на разных витках этой спирали изменяются события и тасуются роли, чтобы каждый из нас сделал какой-то выбор и выполнил какую-то работу, смысл которой виден и понятен не нам, но кому-то Сверху.

Вот такие воспоминания о котах. Неожиданно...

Взрослая жизнь

Сегодня - сотая публикация в блоге. Своего рода юбилей. Или день рождения, что ли... В общем, опять нет повода не выпить.

Еще летом, в продолжение одной темы, я попросил Маму отсканировать и сохранить страницы из одной моей коллекции. Страницы из альбома, в котором на протяжении многих лет я сохранял этикетки от выпитого мной пива. Нехитрый альбомчик, который случайно подвернулся под руку, интересен не самими этикетками, а подписями и комментариями к большинству из них. Указана дата, стоимость, повод, по которому было выпито и иногда указано с кем было выпито это пиво. Отдельно зафиксированы такие события как "первое" или "последнее" пиво в году. Потом было не до публикаций про пиво, но сегодня я, наконец вытащу одну из этих страниц...

В 1995 году состоялся, наверное, самый лучший мой день рождения, который также отражен в альбоме и именно этот день я вспомнил применительно к маленькому юбилею. На свои восемнадцать лет я хотел утроить нестандартный праздник и Мама поддержала мою идею. Вместо привычных обывательскому духу традиционных застолий и поздравлений, бунтарский дух требовал оригинального...

Были куплены ДВА ЯЩИКА ПИВА (40 бутылок) в стеклянных бутылках и поставлены на балкон. Была организована символическая закуска под пиво. Помню, как друг, который пришел вечером в надежде на традиционную кормежку, был сильно озадачен. Он не ожидал, что можно, оказывается, вот так... Просто сидеть без всякого стола, пить пиво, курить и вести разговоры. Его пришлось кормить отдельно.

В этот же вечер я услышал, пожалуй, лучшее поздравление в исполнении Мамы Лены, которое запомнил на всю жизнь:

- Восемнадцать лет - это такой возраст, когда водку в магазине покупать еще нельзя, а в тюрьму сесть уже можно...

Самое главное из этих воспоминаний, что вот именно тогда, в тот вечер, то ли благодаря общей атмосфере, то ли благодаря тому, что впервые Мама вместе со мной при подготовке мероприятия рассуждала категориями "взрослого праздника" - я почувствовал себя изменившимся.

Не могу сказать, что это главное событие, о котором в своей жизни я бы сказал "я повзрослел". Но важная трансформация тогда произошла. 

В этом альбоме много этикеток, которыми отмечены важные вехи. Есть что вспомнить и о чем рассказать...

Другая культура

Мы разные. Мы другие.

На считанные двое суток я окунулся в мир Западной Украины и, в совокупности со всеми остальными воспоминаниями, я снова обратил внимание на отчетливо заметную разницу в привычках поведения и в окружающей среде между жителями Востока и Запада страны.

Я вспоминаю, как в 1990 году, летом, только после переезда в Запорожье, мы с Мамой шли по улице и размышляли на тему моего незнания украинского языка. Дескать, мне можно его и не учить и знать его не нужно. Вскоре это вылилось в ожесточенную конфронтацию с преподавателем украинского языка и литературы в школе, которая, конечно, старалась изо всех сил мне и моему однокласснику - такому же сибиряку, как и  я - дать необходимые знания, чтобы сдать выпускные экзамены, а мы сопротивлялись.

Вспоминаю, как во время памятной туристической поездки во Львов в первый же вечер для развлечения с одноклассниками мы устроили хэппенинг "Переименуем улицу Александра Пушкина в улицу Степана Бандеры". Никакой политики. Просто ради собственного развлечения устроили театрализованное представление со сбором подписей, якобы, с ненавязчивой угрозой физического насилия у других посетителей в гостинице, таких же, как и мы, напуганных идиотскими пропагандистскими сказками про "западенцев".

Вспоминаю свой сознательный выбор специализации на первом курсе - национально-освободительное движение на Западно-украинских землях в 40-50-х годах ХХ века - и первые поездки за знаниями и литературой во Львов, знакомство с ветеранами ОУН/УПА. Я ведь, когда в 1995 году начал ездить сам - по-прежнему не то чтобы совсем не знал украинского языка, но старался не разговаривать, чтобы не оказаться в ситуации "а ти, москалику, вже приїхав". Запомнилась в этот период одна поездка в поезде Запорожье-Львов, когда в плацкартном вагоне в одном купе со мной ехали и разговаривали две женщины - одна с Луганщины, а вторая - из Прикарпатья. Я молчал и слушал, в разговоры не встревал, но суть запомнилась. Два человека, взаимно заранее напуганные - откровенно высказывали друг другу свои страхи и опасения, навязанные им стереотипы восприятия и, в конечном итоге, чуть ли не вышли обнявшись как две сестры, все в слезах.

Вспоминаю свою короткую поездку на машине на Западную Украину спустя много лет моего отсутствия там. В 2011 году я проехал почти четыре тысячи километров по разным дорогам и дорожкам и мне в глаза бросилось очевидное различие в том, как выглядят улицы и дома на Востоке и на Западе страны. На Западе постоянно ощущаешь аккуратность и хозяйственность, чистоту и порядок во всем и глубокое понимание того, зачем все это. На днях попалась на глаза короткая заметка, объяснившая мне суть этого ощущения. Цитирую полностью:

Город во Львовской области. Автобус. Сижу. Едем. Изучаю колоритного соседа - то ж просто вуйко з полонини. Як з картини!

Автобус проезжает мимо костела. Вуйко снимает меховую шапку, крестится. Нахлобучивает на лысую голову. Церковь православная. Вуйко снимает шапку, крестится. Дальше едем мимо греко-католической. Те же действия. И крестится, - заметьте! - справа налево, да троеперстием. Дальше автобус поравнялся с облупленной синагогой. Да-да! То же самое! Шапку сдернуть, осенить себя крестом.

На синагоге я сломалась. Склонилась к дядьке, спросила:

- Перепрошую - а чому пан на кожну церкву хреститься?

Серьезно и спокойно посмотрел на меня, пожал плечами и сказал удивленно:

- То є храм...

Почему-то стало стыдно. За себя и свои дурацкие вопросы. А также за тех, кто копья ломает в межконфессионных битвах.

То є храм... Просто и доступно.

(http://diana-ledi.dreamwidth.org/30480.html)

Я, конечно, сейчас снова напишу "Спасибо, Мама..." Но понимаю, что в очередной раз нужно объяснить, почему я сейчас это сделаю.

В 13 лет не мое было решение - уехать из Барнаула и переселиться в Запорожье. Конечно, я всю свою сознательную жизнь тогда мечтал об этом, но ведь, в конечном итоге, это Мама перевезла меня из Сибири в Украину. И, вспомнив вчера эту цепочку картинок, я снова хочу сказать тебе "Спасибо" за то, что ты позволила мне пройти этот путь и увидеть такие разные картины и понять, в чем разница.

Не твое

Наверное, каждый из нас рано или поздно задумывался - а каким было самое первое воспоминание из жизни?  Вот и вчера, когда я записывал очередную тему в воспоминания, я задумался об этом, но ненадолго. 

Потому что, во-первых, я и так давно это знаю, знаю совершенно четко. 

Во-вторых, это воспоминание о родителях. 

В-третьих, в продолжение темы о родительском наставничестве, мне вспомнилась история, которую я тоже много раз слышал от Мамы, хотя сам ее не помнил.

По порядку.

Нет, конечно, с тех пор, как я впервые стал отцом и испытал невероятное ощущение от взгляда только что родившегося человека - я кое что узнал о физиологии новорожденных и младенцев. И я точно знаю, что в младенческом возрасте наше взаимодействие с окружающим миром не имеет ничего общего с физиологией. Иначе как можно объяснить, что я помню, как я впервые решил встать на ноги в своей детской кроватке (это мне был седьмой месяц)? Или как объяснить самое первое воспоминание, которое датируется, вероятно, первыми месяцами жизни? Когда я еще не могу делать ничего, кроме как лежать на спине в той же кроватке и смотреть вверх, а надо мною возвышаются две огромные фигуры непонятной формы, но я точно понимаю, что эти фигуры - Мама и Папа и они меня любят...

Тут же, как только я вспомнил это ощущение - лежания в кроватке на спине - я вспомнил показательную историю, которая объясняет отношение Мамы к моему воспитанию. Однажды за кухонными посиделками она рассказала мне ее.

Через неделю после моего рождения, в Барнаул к Маме на помощь приехала ее мама (моя Бабушка) - Тамара Алексеевна. Конечно же, я был немедленно вынут из пеленок и предъявлен как предмет исключительной любви и гордости. Моя Мама показывала и рассказывала взахлеб всякие мелкие впечатления и эмоции. И, будучи женщиной мудрой и опытной, Бабушка сурово посмотрела на нее и резко прервала этот эмоциональный и радостный поток. И состоялся между ними примерно такой диалог (вот тут уж, извините, полагаюсь на память Мамы, сам не помню достоверно):

- Так, Люба, а теперь положи его и оставь в покое, - Мама от неожиданности тут же послушно положила меня на диван, - Посмотри внимательно.

- Ну, смотрю...

- Посмотри, Любочка, и запомни сейчас как следует, то, что я тебе скажу - ЭТО, - и все так же сурово Бабушка указала на меня, лежащего, - НЕ ТВОЕ!

- Ну... как же не мое... Я же его выносила и родила... Это же мой мальчик, - бормотала Мама в ответ на эту неожиданную речь.

- Нет. Посмотри и запомни: этот ребенок никогда твоим не был и никогда не будет. Он - сам по себе человек, никому не принадлежит и все, что ты можешь для него сделать - это только научить и помочь, если он попросит... Ты родила его не для себя, а для той женщины, которая когда-нибудь будет с ним рядом. И это будешь не ты.

Каждый раз, когда Мама вспоминала эту историю - она подчеркивала, что этот неожиданный для нее самой разговор - тогда произвел невероятное впечатление и она запомнила его навсегда. И, каждый раз, когда ей хотелось сделать что-то  в духе "я так сказала, поэтому так будет" - перед ее глазами представало суровое лицо ее мамы и она тут же вспоминала эти слова.

На основании собственных эзотерических экзерсисов, есть у меня подозрение, что кто-то другой в тот момент произнес эти слова, просто находившийся в теле близкого человека. Просто для того, чтобы Мама их услышала и обратила внимание. 

Так бывает. Иногда мы произносим слова, смысл которых не понимаем. Начинаем речь, окончание которой нам неизвестно. И слышим иногда слова и видим вещи с четким ощущением того, что это именно для того, чтобы кто-то увидел или услышал это сейчас. Об отношениях с потусторонним - есть отдельная тема, которую в ближайшее время нужно будет написать...

А в завершение всех этих эзотерических размышлений о воспоминаниях, я понял, что мне в очередной раз совершенно необходимо разложить все эти воспоминания и эмоции по полочкам. Для чего  я в очередной раз с большим удовольствием посмотрел очередной шедевр в исполнении Pixar - "Головоломка". И, если вы до сих пор не смотрели этот мультипликационный фильм - я вам откровенно советую это сделать...

Деньги в мешках

Только что написал про "второй раз во время театрального фестиваля" и тут же автоматически вспомнил, каким был "первый раз", который состоялся совсем незадолго до второго. Сразу же придется сделать оговорку - это история о том, как "неправильно", но, что поделать - это моя жизнь и в ней было всякое...

История, на самом деле, началась с наших друзей из Абхазии (точнее, даже не так - детей фронтового друга Ивана Васильевича Журавлева), которые летом 1993 года приезжали из Абхазии в Запорожье "делать бизнес". Была успешно продана фура мандаринов из их садов в абхазском колхозе, а часть была каким-то хитрым образом обменяна на много ящиков болгарского (настоящего болгарского, кстати) коньяка "Солнечный берег". В результате, к ноябрю 1993 года огромная наша квартира была по-прежнему завалена ящиками с мандаринами и коньяком, оставшимися в качестве благодарности за гостеприимство и посильную помощь. Несмотря на все наши усилия раздать и каким-то образом избавиться от этих запасов - они все не кончались...

И вот, в конце октября, как раз после очередного дня рождения, по инициативе классного руководителя Любовь Васильевны, наш выпускной одиннадцатый класс собрался ехать в туристическую поездку во Львов. Чтобы культурно обогатиться, провести вместе время и так далее... Я помню, как мы с Мамой размышляли, что мне взять с собой и, неизбежно, пришли к теме "Солнечного берега". Я аргументировал, что хотел бы взять с собой бутылку коньяка, чтобы в "туристической" обстановке устроить пост-фактум скромный день рождения, мол, что символически для тридцати человек и тому подобное. Мама в ответ высказывала свои логические соображения на этот счет, что мол, все-таки, не нужно. В конечном итоге, мы пришли к компромиссу и бутылка заняла свое место в синей дорожной сумке.

Как сейчас помню, мы выезжали поездом из Запорожья 5 ноября, должны были провести там три полных дня и вечером четвертого - так же поездом должны были ехать обратно. В 1993 году у меня даже пленочного фотоаппарата не было, цифровые фотоаппараты были чем-то недосягаемым, а про чудеса, которые могут вытворять современные смартфоны мы и мечтать тогда не могли. Хорошо это или плохо, но ни одной фотографии из этой поездки не осталось. Зато образы, сохранившиеся в памяти, ярче любых фотографий, а с помощью Google Maps я в любое время могу увидеть снова эту местность. Она, правда, теперь выглядит гораздо симпатичнее и аккуратнее, чем тогда.

Гостиница "Турист" на ул.Коновальця три дня стояла на ушах. Как оказалось, КАЖДЫЙ из тридцати человек, по моему примеру, положил в сумку что-то вроде моего "Солнечного берега"...  Короче говоря, это были четыре дня беспробудного подросткового пьянства. Мы толком не знали зачем нам все это, нами двигало ощущение свободы и видимость отсутствия контроля на расстоянии в 1200 километров от родителей. 

Вот в этом доме на первом этаже теперь какой-то модный продуктовый магазин. А морозным ноябрьским утром 1993 года, по только что выпавшему кристально-чистому снегу двое не совсем совершеннолетних школьников шли сюда с пустой трехлитровой банкой за пивом в классическую советскую пивную. Где страждущие алконавты стояли в очереди и ожидали открытия, чтобы получить "для поправки здоровья" свою дозу в стеклянной поллитровой банке. Где даже собака, как равноправная, стоявшая в очереди, имела характерное выражение морды лица "как же мне хреново"... Никогда не забуду это ощущение, когда мы, высоко-культурные лицеисты с "горящими трубами" старались делать вид, что мы вообще не сюда и мы просто стоим и ждем трамвая.

На следующий день после возвращения в Запорожье, вечером мы собрались на очередные душевные посиделки на кухне. За столом были трое - я, Мама и дядя Алексей. Обсуждая мои путешествия, взрослые посмеялись, но сочувственно и со знанием дела покачали головой, мол, теперь знаешь, что это такое и больше так не делай. А я впервые услышал от Леши присказку, которую запомнил в тот вечер на всю жизнь:

- Как съездил?

- Нормально.

- Я вижу. Из серии "А деньги где? В мешках. А мешки где? Под глазами..."

Вот такая вот еще параллель на тему Львова и воспоминаний из жизни. Нужно бы снова сказать, по традиции, "спасибо Мама...", но тут важно понимать - за что именно.

Спасибо, Мама, за то, что всегда относилась ко мне как к взрослому и все свои уроки "заворачивала" таким образом и никогда не диктовала никаких условий в духе "я так сказала, потому что я твоя мама". На эту тему будет следующая история...

Богемная жизнь

Вчера я вернулся домой из короткой поездки во Львов. В последний раз я был там с Леной в 2011 году во время короткого трехдневного отпуска, который мы провели вместе на Западной Украине. Павлик уже в это время был с нами и, может быть, именно поэтому так хотел в этот раз поехать во Львов с папой. Ну, или может быть потому что он просто путешественник с рождения. Или просто потому что с папой - хоть на край света... Так или иначе, этот город много-много лет занимает особенное место в моей жизни.

Не даром накануне я вспоминал театральные страницы и Маму Лену. Получилось, что я как раз получил возможность погрузиться не только в воспоминания, но и в среду, где все эти сюжеты происходили. Будет несколько историй на эту тему, но, все таки, самый главный оттенок ощущений, связанных с этим городом - это театральная жизнь, в которую я погрузился зимой 1993 года, когда побывал тут во второй раз на фестивале театральных коллективов.

Старинные исторические улицы, старые дома с парадными, в которых живут люди, которые понимают, что значит термин "парадное"... И люди, которых я увидел тогда, были совсем другими. Не такими, каких я привык видеть в индустриальном Запорожье. Если к этому  перевороту в сознании шестнадцатилетнего парня добавить женщину, которая оказалась первой в жизни, которая обратила на меня внимание - думаю будет понятно, почему с тех пор Львов является для меня чем-то гораздо большим, чем просто набором географических координат на поверхности Земного шара.

Нет, конечно, мне уже не шестнадцать лет и за время, прошедшее с тех пор я успел узнать многое в жизни. И в том же самом Львове успел увидеть обратную сторону медали и столкнуться с другими представителями Homo Sapiens, может быть, не настолько богемными и разумными как театральная тусовка образца 1993 года. Юношеская романтика осталась где-то в другой жизни. Ее место занял здоровый цинизм, critical thinking and problem solving.

Почему вспоминаю об этом?

Потому что прогуливаясь вечером по улицам старого Львова я снова и снова вспоминал, как в свое время Мама радовалась, наблюдая это погружение сына в романтику. Возможно, ей хотелось остановить и продлить это мгновение, но даже я теперь понимаю, что это не только бесполезно, но и чертовски вредно. Бесконечное движение вперед и постоянная смена декораций - это и есть жизнь и все, что мы можем в этой жизни - уметь радоваться каждому отдельному моменту "здесь и сейчас". А романтический город, независимо от его местонахождения на планете (если он вообще существует в этом мире), важно всегда сохранять внутри себя.